Бой за деньги в москве

Москву заполонили десятки тысяч бездомных: хроника нападений настораживает – МК

Бой за деньги в москве

Общественники предложили решение

Новости последних недель:

В Казани умерла бабушка, у которой грабитель отобрал сумку с продуктами.

В Волгоградской области напали на женщину, возвращавшуюся из магазина.

В Москве неизвестный тоже напал на мужчину у супермаркета, выхватил пакет с только что купленной едой. У потерпевшего колото-резаное ранение живота.

Безработный отнял у москвички кошелек с 70 рублями и мобильный телефон.

Ещё один украл 60 булок из Макдональдса. Обошлось без жертв.

«ИДИ СЮДА, РУСАЛКА ДОЛБАНАЯ!»

Москвичи жутко боятся возвращения лихих 90-х. Того почти забытого города нашей юности, который, как селёдками бочка, был набит бомжами.

«Дай закурить», – плелись они за тобой, обдавая невыносимым амбре, от площади трёх вокзалов до ближайшего метро, ничего не боялись, ничем не остановить.

«Пьяный гастарбайтер вчера попытался наброситься на меня в переходе с криками “Иди сюда, русалка!” – а это уже в настоящем времени поделилась на днях в соцсети коллега Екатерина. – Он плохо стоял на ногах и, слава богу, сбежать от него не составляло труда».

Соцсети полны тревожными зарисовками дня сегодняшнего. Вот пост женщины, которую у Белорусской жестоко избил какой-то парень, от его рук пострадали еще три женщины и девушка, нападавшего удалось скрутить случайным прохожим. Полиции поблизости не оказалось. Он сам оказался приезжим.

“Я подошла к парню, совсем молодой, плакал, просил отпустить, я посмотрела ему в глаза, мне хотелось туда взглянуть, кроме запутанности, потерянности, дикого страха, ничего больше не увидела”, – написала пострадавшая в своей публикации.

Ещё одна наша коллега вышла вечером за сигаретами – на спокойном недавно пустыре у дома ее окружили трое неизвестных. Девушка не растерялась и заехала одному по физиономии. Тем и спаслась.

«Лихие 90-е не вернутся, – успокаивают себя многие. – Времена изменились». Да, технический прогресс шагнул далеко вперёд, если на вас нападут, то с большей долей вероятности злоумышленников быстро вычислят по системе сканирования лиц.. Вот только какая в том радость, если вы будете знать своего обидчика по фамилии?

У моей подруги в первые дни мая компания пьяных молодчиков разбила машину. Ее автомобиль и ещё несколько. Просто так. Походя.

Хулиганов поймали на следующий же день – их зацепила камера у подъезда, А толку? Компенсировать ущерб они не могут – нечем.

За решетку их не отправят – столичные СИЗО и так переполнены, а руководство ФСИН настоятельно рекомендовало не арестовывать за преступления мелкой и средней тяжести, если те не связаны с насилием над личностью.

Дом трудолюбия Ной.

За старенький семилетний мерседес подруги – неожиданный объект их классовой ненависти – не посадят точно.

Потерпевшей «повезло»: полицейские уговорили главного виновника, отрабатывавшего на ее машине удар ногой, компенсировать хотя бы часть расходов на ремонт. Требовать возбуждения уголовного дела девушка не стала. «Вдруг обозлится и встретит в темном переулке», – со знанием дела горько констатировала она.

Глубинный страх превратиться в жертву, казалось бы, изжитый за два последних десятилетия, вернулся. Мы все вспомнили, как это было. Мы и не забывали этого.

Когда идёшь вечером домой, оглядываясь по сторонам, боишься зайти с кем-то вместе в подъезд, носишь с собой в кошельке пару сотен рублей – на случай нападения мелких гопников, чтобы откупиться, не вытаскиваешь напоказ сотовый, ещё кнопочный, телефон, прячешь магнитолу из машины. Сейчас эти модифицированные правила вновь всплывают в интернете.

Казалось, все ушло, но вот – приспичило, и выясняется, что эти знания – как дремлющий вирус, система защиты в организме ослабла, и все, вирус проснулся, никуда он не делся, здесь, с тобой, в тебе.

Мышечная память. Если кто-то долго идёт по пустынной улице следом – беги. Страх. Напали, соглашайся на все, чтобы не разозлить нападавших.

Погибать в 2020-м году за авоську с хлебом, молоком и сосисками – страшно и несправедливо. Расчитывать на помощь стражей порядка – бесполезно, те с большим рвением выпишут штраф за неправильно оформленный пропуск, чем ринутся спасать от грабителей.

Да, им-то погибать за чужую авоську с продуктами – хочется ещё меньше. Но что же делать?

Как это не пафосно звучит, помогать тем, кто потенциально опасен, до того, как они выйдут на улицы голодными и злыми – другого выхода нет.

Дом трудолюбия Ной.

После майских праздников в столице планируют открыть стройки. Решение неоднозначное, существует большой риск распространения инфекции.

Но огромное количество неквалифицированных подсобных рабочих, грузчиков, уборщиков, уже месяц сидит без средств. Многие из них – без определенного места жительства, приезжие, жившие одним днём и одним, каждодневным, заработком. Они ничего больше не умеют. И скоро уже ничего не захотят.

Если ситуация не изменится, их ближайшая реальная перспектива – попрошайничество, кражи, грабежи…

В помощи нуждаются не только бездомные со стажем, но и те, кто оказался на обочине в последние месяцы. Куда им идти?

«ХОЧЕШЬ ПОМОЧЬ БЕЗДОМНОМУ – ДАЙ ЗАРАБОТАТЬ»

– На данный момент у нас 17 приютов, в основном в области, в них живут 1100 человек, – рассказывает Емельян Сосинский, руководитель «Дома трудолюбия Ной». – Но сейчас мы тоже на грани. Средства заканчиваются. За аренду платить нечем. Коммуналку – нечем.

Раньше трудоспособные мужчины, которые у нас жили, зарабатывали не только себя, но и на таких же оставшихся без приюта женщин, стариков, инвалидов. Это была уникальная модель относительно других форм благотворительности, бездомные кормили самих бездомных.

Пятьсот взрослых здоровых кормильцев способны содержать четыреста неработоспособных. Но в определенный момент число тех, кто не может зарабатывать на жизнь сам, возросло. А количество тех, кто работал, уменьшилось.

Сейчас же абсолютное большинство лишились любого заработка.

В виду того, что многие стройки закрылись, а на оставшиеся берут в первую очередь профессионалов, а не разнорабочих, вся система существования и финансирования, которую мы создавали девять лет, рушится на глазах.

Дом трудолюбия Ной.

– Бездомные были трудоустроены официально?

– 90% бездомных – алкоголики, работать в соответствии с КЗОТ они не могут, как правило, из-за нарушения дисциплины их увольняют в первый же месяц.

У половины нет документов, восстановление которых занимает продолжительное время, хотя и восстановленные они теряют быстро.

Да, устраиваются «по-чёрному», потому что официальное оформление предполагает ещё и налоговые отчисления в бюджет, а мы на эти средства содержим нетрудоспособных в социальных домах. 

– А что бездомные делают теперь с утра до вечера, если работы больше нет?

– Ещё до пандемии, те, кто не был трудоустроен, ходили и искали, на что им выпить. Это было основное их времяпрепровождение. Либо попрошайничать, либо пьянствовать. Сейчас ничем не заняты большинство.

Помимо обычных бездомных, у нас есть ещё и психически нездоровые бездомные люди. Их никто нигде не готов брать. Мы открыли один подобный филиал.

В основном это острые, ярко-выраженные психические состояния, их ни с чем не спутаешь. Если душевнобольные начинают проявлять агрессию, то пытаемся поместить в ближайшую психиатрическую лечебницу, если не хотят – отпускаем. У них нет документов, они никем не обследованы. Таких ненормальных на улицах с каждым днём становится все больше.

– И куда пойдут все эти люди, если работные дома прикажут долго жить?

– До 40 тысяч бездомных в самое ближайшее время может оказаться на улицах Москвы. Те самые, кого в своё время оттуда вытащили. Когда-то именно эту цифру подтверждали в ГУВД.

Страшно поверить, но город на глазах становится похожим на себя двадцатилетней давности, вспомните, площадь трёх вокзалов, переходы метро, теплотрассы, электрички – везде были бездомные.

После того, как открылись первые приюты, работные дома, где люди могли пережить какое-то время, количество лиц без определённого места жительства в столице значительно сократились.

По пути такой помощи пошли монастыри, реабилитационные центры. Но мы первыми начали платить бездомным, поэтому они к нам и потянулись. По подобию Святого Иоанна Кронштадтского, который говорил: хочешь помочь бездомному, дай ему работу, открыли Дом трудолюбия, куда брали всех, кто этого хотел. 

Дом трудолюбия Ной.

Уже потом в других областях появлялись похожие места, сейчас только по Московской области их больше тысячи, но в отличие от нас те не содержат бесплатно стариков, детей, инвалидов. Это, скорее, социально ориентированный бизнес.

…Сегодня подобные приюты и богадельни закрываются один за другим, карантин, самоизоляция, безысходность.

Аренда коттеджей, где коллективно проживают нуждающиеся люди, коммерческая, денег, чтобы ее оплачивать, не хватает, а некоторые хозяева, как это ни странно, в чрезвычайных обстоятельствах ещё и задирают арендную плату.

Понимают, что деваться съёмщикам некуда, большие жилые здания без излишеств, где могут одновременно разместиться до 60 не самых спокойных постояльцев, найти не так-то легко.

– Сейчас в период кризиса вы по-прежнему берёте к себе всех, кто попросит?

– Количество просьб принять увеличилось примерно в три раза. Но мы не можем себе это позволить. За весь апрель взяли всего 20-30 человек. Каждый руководитель работного дома, а это в большинстве наши бывшие подопечные – сам принимает решение, брать ли новенького. В основном, отказывают.

– Как насчёт риска заражения коронавирусом?

– Риск высокий. Скорые не хотят к нам приезжать. А если все-таки добираются, то тест на коронавирус проводят примерно так, спрашивают: «Когда последний раз был за границей?» Поэтому реальная статистика заболевших среди бездомных, конечно, не ведётся

– И куда же они идут потом, если вы им отказываете?

– На улицу. Мы сами одной ногой уже там. Что будет дальше – не знаю. Времени осталось максимум до конца июня. На своих запасах мы продержались апрель, май живём только за счет помощи добрых людей.. В перспективе нам предлагают в бесплатную аренду большие армейские палатки, и тогда с бездомными придётся уйти в леса, пока тепло.

Дом трудолюбия Ной.

– Вы говорите, эти люди окажутся на улице – но в Москве цифровые пропуска, ограничения в передвижении, теперь ещё и маски нужно носить. Их сразу же задержат.

– Денег на штрафы у них все равно нет. Попасть за решетку они не боятся. Там хотя бы кормят. На 70% наши подопечные – уже отсидевшие.

– А мигрантами вы занимаетесь?

– Нет. На них нет времени и сил.

– Говорят, что власти срочно разрабатывают программу их занятости, возможно, будут привлекать гастарбайтеров к общественным работам «за еду» или помогать трудоустраиваться. Боятся разгула уличной преступности. Наши российские бездомные – не такие несчастные и опасные?

– В прошлой жизни чиновники связывались с соцзащитами регионов, откуда прибывали люди без определённого места жительства, старались отослать их домой, чтобы переложить решение проблем на другие плечи. Но понятное дело, подавляющее число бездомных никуда не уезжали и оставались здесь навсегда. Механизма их возвращения нет.

Сейчас тем более. У нас есть опыт конструктивного сотрудничества с социальными службами, благодаря которому несколько человек из наших приютов мы пристроили. Ушло на это примерно полтора года. Сегодня этого времени тоже нет.

А государственных мер поддержки по сокращению численности бездомных, которые бы реально заработали, явно недостаточно.

Да, в Москве существует помощь тем, кто потерял жильё, средства к существованию, но в основном она направлена непосредственно на самих жителей столицы, а не на приезжих, которые в гораздо худшем положении сегодня. При том, что коренных москвичей среди тех, кто экстренно нуждается в подобной помощи, не более 5 %.

– Вы можете что-то предложить взамен?

– Очевидно, что государство не справляется с тем, что может скоро начаться. Что не просчитаны последствия возможного социального взрыва. Вряд ли в чиновниках проснётся человеколюбие, но ведь есть ещё и инстинкт самосохранения…

Мы подсчитали, что содержание одного бездомного обойдётся в 200 рублей в день, это 6000 рублей в месяц. Если нам дадут эти деньги, то мы не допустим возвращения бездомных на улицы. Мы готовы всех разместить и накормить. И это будет гораздо дешевле и действеннее, чем уличная кормежка…

Это поможет продержаться и нам. Любые предложения, любые проекты и программы государственных структур, которых вдобавок ещё и нет, обойдутся в сегодняшней ситуации в десятки раз дороже. Мы везде пишем об этом, о том, что армия бездомных, бомжей, бродяг – очень опасная армия.

Мы очень надеемся на то, что нас услышат, пока ещё не будет слишком поздно.

Продолжение темы – в материале “Выяснилось, откуда на улицах Москвы появилось столько бездомных”

Источник: https://www.mk.ru/moscow/2020/05/09/moskvu-zapolonili-desyatki-tysyach-bezdomnykh-khronika-napadeniy-nastorazhivaet.html

Интервью с участником подпольных боёв

Бой за деньги в москве

Если вам надоели новости с футболом и хотели бы почитать эксклюзива, то самое время пожертвовать 5 минут на чтение нашего нового, интересного и местами весьма брутального интервью.

Наш герой занимается единоборствами пять лет, однако последние три года предпочитает участвовать в нелегальном формате боёв. Сейчас ему 25 лет, а драться нелегально уже начал с 22 лет.

Как пришли в подполье?
— Нужда в плане денег привела. Вообще, через друга пришел, на тот момент еще одногруппника. Плотно занимался боксом и борьбой. Сейчас уже сдаю позиции, так как семья.

Где проводятся мероприятия?
— Данные бои проводятся на закрытых территориях и помещениях, иногда арендованных, либо у собственников. Я бился в большом таком боксе для грузовых машин. У нас всё в одном помещении было. Понятия не имею, чье это сооружение, но оно далеко и огорожено.

Как оплачивались бои? Кто организовывал их?
— Оплата зависит от ставок посетителей. Организаторы люди солидные и обеспеченные. Понятия не имею, чем именно они занимаются, правда. Был однажды представитель городской думы.

Какая максимальная плата была у вас?
— Оплата максимальная была 57 тыс. рублей, вроде.

Знает ли семья, знакомые об этой стороне вашей жизни?
— Не знает. Видели побои,но всегда отнекивался, что тренировки.

Какие самые тяжёлые травмы были?
— Сломали нос, рассекли бровь и губу.

Ловила ли вас или других участников полиция?
— Не ловила.

В каком количестве боев успели принять участие?
— Я дрался там семь раз.

Где и как вы тренировались?
— Я тренировался со старшим братом сначала, потом ушел в секцию.

Вспомните свой первый бой. Каким он был?
— Я боялся в первый раз, если честно. Потому что не знал, куда пришел, и не знал всех подвохов. Соперник был парень из Дагестана, старше меня. Чудом победил удушением. Тогда и получил тяжелые травмы.

Всегда ли ответ на вопрос «Кто победит?» известен заранее?
— Нет, победителя заранее там никто не выбирает и не проплачивает бой. В этом просто нет смысла.

Что насчет ставок? Большие деньги крутятся?
— Если много людей придет, то да. В основном в конце месяца такое бывает. Знаю парня, который выиграл около 100 тысяч за бой.

Грубо говоря, там свой контингент. Люди идут смотреть на мордобой. Чисто мужской интерес и адреналин.

Бывают ли смертельные случаи на таких боях? За состоянием бойцов как-то следят?
— Нет, смертей не было.

Если один боец начинает пропускать слишком сильные удары, то бой зачастую могут остановить сами зрители. Судьи нету, но и кровожадных людей тоже. Все относятся к бойцам и их травмам нормально. Там всегда присутствует чудный паренек с медицинской сумкой.

Умеет зашивать сечки и обезболить грамотно. Один раз я пересекся с ним в больнице. Оказалось, он патологоанатом.

Для чего тогда такие бои вообще существуют подпольно? Почему бы обеспеченным людям просто не организовывать свои «лиги»?
— Нет, это слишком уж затратно.

У всех свои семьи и жизнь, но иногда просто хочется выплеснуть весь негатив. Бывает, и сами состоятельные ребята выходят драться. Без умений. Просто выплеснуть эмоции.

А тотализатор — это, само собой, нормальное явление для подобных вещей.

Принимают ли участие в боях довольно известные в вашем регионе люди (местные власти, публичные бизнесмены)?
— При мне не принимали. Хотя прекрасно знаю, что один известный адвокат в нашем городе получил серьезных затрещин от какого-то строителя. В основном приходят поглядеть.

Как люди узнают о боях?
— По звонкам через знакомых. СМСки приходят к узкому кругу лиц. А они дальше толкают телегу либо через мессенджеры, либо банально по звонкам и встречам. Узнается это не на кануне, а за недели две до самого действа.

Если человек заинтересован как зритель или боец, он обращается по номеру?
— Туда просто так не попадешь. Мне просто повезло и не более. Туда ведут знакомые и друзья, кто как-то замешаны в этом. Если ты придешь просто так, то тебя вышвырнут. Нужен тот, кто за тебя ручается. За этим следит отдельный человек на входе. Типа фейсконтроля в клубе.

Взнос определенный нужно делать?
— Нет. Если человек, которого знают там, ручается за тебя, то всё нормально. Телефоны сдаются сразу же. За съемку могут покалечить, но такого обычно не бывает.

Информация о боях никогда не попадала к тому, к кому не должна была попасть?
— Было дело, но, как я понял, там и люди в погонах тоже замешаны. Бывает, и принимают участие.

Сколько боев за вечер обычно проводится?
— В среднем за вечер 5-10.

Занимаетесь ли вы этим сейчас?
— С осени не занимаюсь. Времени нету. Сейчас семья и ребенок на подходе + работа не позволяет особо.

В каком городе это происходит? Это повсеместное явление в России?
— Город не скажу, скажу лишь, что Сибирь. Про повсеместность понятия не имею, если честно. Подобные места существовали всегда. Мужчины, а особенно во хмелю, всегда не прочь кулаки размять.

Можете ли сказать, что создатели этого мероприятия вдохновлялись книгой или фильмом «Бойцовский клуб»?
— Неее, организаторы старой закалки. Просто любят драться и предоставляют эту возможность другим. Изначально было, вообще, человек десять. Клуб по интересам, так сказать.

А почему именно нелегально? Можно же было открыть свой спортзал и периодически биться.
— Понятия не имею. Либо ребята просто не хотят открывать залы, либо из-за атмосферы. Не знаю.

Можно ли из подпольных боев выйти в настоящий спорт?
— В нашей стране — нет. Если только опыта наберешься и дальше начнешь двигаться в спорте.

Вы заранее знаете своих соперников?
— Нет.

Вы получаете удовольствие во время боев?
— Если честно, получаю. Жуткий адреналин, и мне это нравится.

Какое количество человек в среднем наблюдают за боем?
— От 30 до 100. Мне друг говорил, что был денек, когда было 150+.

Сколько по времени длится один бой?
— Бой идет до тех пор, пока кто-то не даст заднюю или же при получении травмы. Как говорил выше, могут сами зрители разнять. Если игра в одни ворота идет.

Элемент шоу присутствует? Зрелищные ли бои?
— Зрелищность не всегда есть, зависит от навыков бойцов и их характера. Есть и скучные бои.

Оглядываясь на прошлое, вы бы выбрали спорт или подпольные бои?
— Я бы выбрал спокойную жизнь без боев.

Вас, как бойца, уважала аудитория, или вы были просто одним из сотни участников?
— Я имел свою фанбазу определенную благодаря тому, что один раз с ноги на первых секундах потушил соперника. Это был третий бой. Как сейчас помню.

Кровожадные бойцы часто встречаются?
— Есть полностью отбитые ребята, которые вообще в подобных ситуациях не соображают. И в принципе могут убить при желании, но таких выгоняют.

Какие правила есть касаемо непосредственно боя? Что запрещено?
— Правил нету. Делай что хочешь. Но там нет мудаков, кто намеренно бьет в пах или кусается. Тебя сразу съедят.

Зрители никогда не мешали бойцам?
— Зрители иногда мешают тем, что плотно стоят к бойцам.

Бои всегда один на один или бывали «стенка на стенку»?
— Всегда один на один.

Связаны ли такие бои с криминалом?
— С криминалом связаны. Как — не скажу, увы.

Какой противник запомнился вам больше всего?
— Дагестанец запомнился больше всего. Самый первый бой. Меня так еще никто не избивал, я чудом выиграл удушением. Повезло.

Встречались ли вам там женщины? Хотя бы как зрители.
— Женщин не видел, и на это есть строгий запрет между всеми ребятами. Как зрители — возможно, но точно не как участники.

На возраст бойцов смотрят или, если, парню чуть меньше 18, то его возьмут драться?
— 18+ строго.

Лично вы использовали подлые приемы?
— Я, вроде, всегда дрался честно. Был момент, когда с головы в нос зарядил другому, я посчитал это лишним уже после. Но правил, как я уже и сказал, нет.

Как считаете, есть ли возможность подобные бои сделать легальными? Или их прелесть и заключается в том, что они подпольные?
— Думаю, в этом и прелесть. Атмосфера сама. Крики, пот, кровь, любой желающий из присутствующих может быть в деле.

Как-нибудь учитывают физ.данные при сопоставлении двух бойцов, или это не играет роли, и все партнеры случайны?
— Абсолютно не играют роли физ.данные, вес, навыки. Ты либо соглашаешься, либо нет.

В состоянии алкогольного или наркотического опьянения бойцы встречаются?
— Часто бывают пьяные. Я два раза выходил немного под градусом сам.

Не боитесь, что вас могут вычислить по этому интервью? Или вы не рассказали ничего, что могло бы кому-то навредить?
— Не боюсь. Вы, вроде, честные ребята, да и состава преступления нет.

Забавные истории случались во время боев?
— Один раз паренек из аудитории оступился и упал прям на бойца, который был в партере (грубо говоря, борьба на полу), прям всем весом. Тот проиграл из-за этого.

Кого-нибудь из друзей, знакомых приводили на бои?
— Нет. Не хочу втягивать в это своих близких. Это действительно глупость. Порой сам задаюсь вопросом, что я вообще там забыл, и где были мои мозги.

Подводя итоги, скажите, жалеете ли вы, что занимались столь травмоопасным спортом много лет?
— Не особо. Я научился постоять за себя и быть сдержанным во многих вещах. А также самовоспитание — очень важная часть. Хорошо,что сильно здоровье не подпортил.

Понравилось интервью – ставь “палец вверх” и подписывайся на наш канал, чтобы в ленте было больше интересных материалов!

Интервью с участником подпольных боев взято из нашего сообщества ВК.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a7a5bec256d5c97287bdbfa/5b263bb033413600a849d8b5

Pro-pravo-online